Мужество и дерзость мастера Исполнилось десять лет со дня смерти прозаика-мурманчанина Николая Скромного
 
Все остается людям
 
 

Мужество и дерзость мастера

 
 
Исполнилось десять лет со дня смерти прозаика-мурманчанина Николая Скромного
 
 

О Николае Скромном принято говорить как об одном из самых загадочных писателей недавнего, переломного для страны времени. Именно на стыке эпох, в 1980 - 2000-е годы, им был написан четырехтомный роман-эпопея «Перелом» о коллективизации и репрессиях против крестьянства на Украине и в Казахстане. Это произведение до сих пор недооценено, хотя и принесло мурманскому писателю столичную известность и несколько премий, включая Большую литературную.

Загадочность личности Скромного вполне соответствует его фамилии. О своих книгах он вообще не любил говорить. Помню, при встрече в больнице, куда нас обоих угораздило попасть одновременно, Николай Александрович, обычно радовавшийся каждой возможности пообщаться, на этот раз поглядел на меня как-то отстраненно.

Мгновением позже я все понял: он писал или правил рукопись, но стыдился показать это посторонним, оберегая свою внутреннюю духовную жизнь, как собственное дитя. И я поспешно ретировался…

Он охотно мог говорить о твоей рукописи, порой где-то излишне хвалил-подбадривал, но сразу замыкался, когда я пытался ответить тем же, прочитав в свежем номере журнала «Север» очередные главы «Перелома». Лишь однажды Николай Александрович принес «Север» с ранее опубликованными частями романа и попросил высказаться о том, насколько убедительно удалось ему показать влияние веры, Бога на сознание заключенных. Не скрою, я растерялся и не смог ничем ему помочь, хотя перечитал предложенные главы не единожды. Судя по всему, и сам писатель не знал тогда однозначного ответа на этот вопрос, а тема его мучила, не давала покоя…

Как ответственный секретарь Мурманской писательской организации он брался за любое дело, даже то, которое можно было смело передоверить другому, но не в его это характере было. А ведь как старший механик плавкрана на Северном флоте должен был и даже обязан уметь поручать задания подчиненным. Но это штатная работа, а в общественной, видно, он не привык прятаться за чужими спинами. Случалось мне слышать от него нелицеприятные оценки жизненных поступков отдельных писателей, естественно, в разговоре один на один, но не припомню, чтобы злость, раздражение прорывались в его словах при оценке произведений этих авторов. Вообще, такие определения, как злость, с его характером никак не стыкуются… И уж совсем неуместны, даже невообразимы применительно к Скромному такие слова-определения, как самореклама, самолюбование, которыми, чего там скрывать, нередко грешат люди творческие.

За Скромным закрепилась репутация автора одной книги, преждевременная смерть на 59-м году жизни оборвала его творчество. А вот о втором произведении - повести о Михаиле Лермонтове, нередко ее называют «Машук», мало что известно. Оценивая повесть о гибели на дуэли великого русского поэта и писателя, часто ограничиваются констатацией факта, что смерть писателя не позволила ему закончить книгу. На самом деле, утверждение это не соответствует истине. Повесть «Машук» в отрывках публиковалась, но полная ее версия стала доступна читателям совсем недавно благодаря Интернету, потому, вероятно, она тоже не получит достойной оценки, пока не выйдет отдельным книжным изданием.

«Дуэль». Рисунок Михаила Лермонтова.

Между тем оценивать есть что, причем не как литературный памятник, а как произведение, заставляющее о многом задуматься в свете современных литературных реалий. Первое, что приходит на ум: какое же мужество и смелость (даже - дерзость!) надо было иметь, чтобы решиться говорить с читателем от имени отечественного гения первой величины! Но, если опуститься на нынешнюю грешную землю, все выглядит проще. Вот недавно прошел на телевидении сериал о литературных знаменитостях конца советской эпохи, имена которых лишь слегка «загримировали». Без колебаний и сомнений авторы фильма довольно-таки фамильярно разбираются с классиками русской литературы, поскольку не ставят перед собой больших задач, акцентируясь на стороне житейской. И движутся по жизни кумиры от одного компанейского возлияния к следующему, в промежутках занимаются любовью, притом еще и успевая дерзить всеведущим агентам КГБ и того выше, всесильным властителям страны. В фильме этом литература задавлена схемой, в основе которой - все позволено, если это можно продать.

Скромный в своей повести идет путем традиционной русской классической литературы. Он настолько глубок в достоверности деталей николаевской России первой половины ХIХ века, что не покидает ощущение, будто автор сам родом из века девятнадцатого с его моралью и кодексами поведения, подразумевавшими защиту собственной чести вплоть до смертельных дуэльных поединков. И с этих же позиций защиты чести и человеческого достоинства он оценивает и судит самого поэта, его друзей и даже врагов.

В повести Лермонтов не идеализирован и не демонизирован, он человек своей эпохи и в то же время самый ее беспощадный критик. В этом суть драмы: быть сыном и пасынком своего времени в одном лице! Потому он и воспринимается как живой человек, а не искусственно сконструированный литературным сознанием. Здесь и истоки его драмы, перерастающей в трагедию.

И Мартынов в повести отнюдь не тупой, затаивший злобу убийца. Он отражает мнение значительной части светского общества курортного Пятигорска, которую поэт, говоря современным языком, достал своими едкими ироническими комментариями и оценками. «Миша, прости мне…» - плачет Мартынов над бездыханным телом друга, но потом инстинкт самосохранения толкает его на сокрытие деталей конфликта и самой дуэли. Все, как в жизни, где благородное соседствует с низменным, где чистота и искренний порыв чувств соседствуют с коварством, интригами, из которых прорастают измена и предательство…

После всего сказанного не кажется странным, что сам же Лермонтов в последнем разговоре наедине с Мартыновым отвергает попытку последнего прийти к примирению, вместо этого призывая его к выяснению отношений на дуэли. Так автор повести ясно, без колебаний подводит черту под драмой поэта. «В дальнейшей военной службе он не видел для себя ни призвания, ни роста и, следовательно, смысла. Служить дальше - это означало воевать. Если воевать, значит, самому убивать, что было противно его существу, или самому быть убитым либо искалеченным, а невозможность уйти в отставку усугубляла душевный разлад…»

Повесть Николая Скромного о Лермонтове - словно диагноз, предполагающий ожидаемый исход духовной болезни поэта и человека, трагически не вписывающегося в окружающую среду. Сколько раз подобное уже повторялось в жизни на разных этапах ее развития и совершенствования, и каждый раз, начиная, пожалуй, с Сократа, появлялся в ней свой пророк, неподкупный, бескомпромиссный, оттого не просто обреченный на гибель, но смело смотрящий в лицо смерти.

А приспособиться, подыграть обстоятельствам времени, провозгласить все относительным - для этого большого ума и мужества не надо. Об этом и размышляет Николай Скромный, утверждающий своим творчеством справедливость неумолимого закона бытия.

Опубликовано: «Мурманский вестник» от 03.02.2017
 
 
 

Ваше сообщение
Представьтесь, пожалуйста:
Ваш e-mail:
и (или) другой вид связи:
Скрыть контактную информацию
(будет доступно только редакции).

Ваше сообщение:

Введите защитный код:
Правила комментирования
Запрещается:
  • Оскорбление участников дискуссии и иных лиц
  • Употребление нецензурных слов и брани
  • Разжигание межнациональной розни, пропаганда насилия
  • Спам и реклама других сайтов
  • Комментарии не по теме материала
  • Обсуждение действий администрации сайта

Администрация сайта оставляет за собой право удалить комментарий, если он нарушает эти правила.

Самое читаемое
  • за неделю
  • за месяц


Житейские истории
Не мне - значит, никому! Решил влюбленный и убил
Говорят, что пары создаются на небесах. Но вот уж эту пару из Мончегорска - Романа и Алену - явно черт свел: слишком уж разные они были. Он - тридцатилетний айтишник,...
14 лет убийца ждал, что его арестуют. И дождался
Зачем он с ней тогда пошел?! Этот вопрос не давал ему впоследствии покоя целых четырнадцать лет. «Пьяный был, вот и пошел», - отвечал себе упорно. И старался забыть, что было дальше. Но не мог...
Фальшивыми бывают не только деньги
Жителя Рослякова Степана Бугрова дочка-студентка попросила продать ноутбук. Позвонила из Архангельска, где она жила, сообщила, что приобрела продвинутый планшет,...

Loading...
Вверх
© «Мурманский вестник» 1991-2014
Мурманское областное издание

Правила использования материалов газеты «Мурманский вестник»

Яндекс.Метрика
Архив   Реклама   Подписка   Реквизиты   Контакты   Наши авторы   Закупки
Главная   Политика и власть   Экономика   Агропром   Рыбацкий вопрос   Жилкомхоз   Общество   Здравоохранение   Образование   Культура   Увлечения   Служу Отечеству!   Зверьё моё   Наш край    Земляки    Экология   Спорт   Спрашивали-отвечаем  Мы и закон  Происшествия  Официальная публикация   Новости партнеров